Человек-улица

Для него всю жизнь были несчастливыми нечетные цифры. Даже смерть пришла в их окружения: 7 февраля, девять утра, кабина самолета «МИГ-3». Может быть, поэтому на череповецкой улице Годовикова, названной в честь Героя Советского Союза, нет ни одного дома с нечетным номером. alt=

Человек-улица Алексей Годовиков в нашем городе находится в недлинном ряду тех, память о ком увековечена в названиях и кого к землякам никак не причислишь: Ленин, Ломоносов, Пушкин... и Годовиков. Родился он в Москве в семье авиационного бортмеханика. Призвание свое Алексей распознал не сразу и поначалу слесарил на заводе, а позже поступил в танковое училище. После гибели отца, сгинувшего во льдах Якутии в составе экипажа известного летчика Сигизмунда Леваневского во время очередного шапкозакидательского перелета в Америку, танки в душе Годовикова уступили место самолетам. Рожденный летать, ползать никак не мог. До войны после окончания авиационной школы служил под Москвой.

alt=В Череповце Годовиков оказался в 1941 году. Наверняка боевого, задиристого и уже достаточно опытного пилота (как-никак участник финской войны) не слишком обрадовала перспектива протирать колеса шасси на тыловом аэродроме за сотни километров от передовой. Впрочем, «работы» и тут хватало — истребительная авиационная дивизия, где он числился, занималась охраной участка железной дороги Череповец — Вологда. Алексей Годовиков был одним из самых заметных: сразу стало ясно, что краснеть после демобилизации ни за гимнастерку, ни за фюзеляж своего «МИГа» ему не придется. И там, и тут красовались отметки, свидетельствующие о проявленной доблести. За неполных полгода войны за Алексеем Годовиковым числилось три сбитых самолета врага (один из них в те годы даже выставляли на центральной площади Вологды) и несчетное количество «испуганных»: напор и хватка у летчика были такие, что бомбардировщик противника, «опорожнившись» раньше времени, пускался наутек. Так случилось и 7 февраля 1942 года. Поднятый по тревоге над Череповцом был замечен фашистский «юнкерс»-разведчик, Годовиков вылетел во главе пятерки наших. Завязалась погоня, которая при равных технических характеристиках самолетов вряд ли чем-то закончилась бы. Если бы не Годовиков, который знал все воздушные «закоулки» в округе и бросился наперерез. Уворачиваясь от огня врага, пускал в его хвост очередь за очередью. Стрелок «юнкерса» уже мотал простреленной головой из стороны в сторону, мотор полыхал. Фашист, воодушевленный близостью фронта, просто «уползал» от Годовикова. А тот, хотя и расстрелял все патроны, от преследования не отказался. Настигнуть раненого удалось над деревней Заборье, в 45 километрах к западу от Бабаева. Тогда, сообщив дежурному о том, что идет на таран, советский летчик врезался в хвост «юнкерсу». Шансы выжить у обоих были одинаковыми, то есть никаких. По всей видимости, от удара Годовиков потерял сознание и не смог покинуть падающий истребитель. Обломки  самолета  со звездой нашли спустя сутки. А через месяц Алексею Годовикову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Через несколько лет после войны улица Годовикова появилась в Москве. Череповец молчал. В 1975 году, к 30-летию Победы, сразу нескольким улицам были присвоены имена героев Великой Отечественной. Годовиков в эту «первую очередь» не попал. Его время пришло лишь в конце 80-х, когда вырос Зашекснинский район. Улица Годовикова протяженностью более километра преимущественно состоит из девятиэтажек-«крепостей», защищающих микрорайон от речных ветров. Рядом с гигантами ютятся пятиэтажки — всего на улице около пятнадцати домов. Ее спальное назначение «разбавляется» несколькими магазинами и единственной на весь зашекснинский библиотекой.

Сергей Виноградов

Источник: Речь. – 2007. – 7 февраля. – С.2.