Две подруги, Маша Хрисанфова и Люда Волкова, прощаясь и фантазируя о своем будущем со всем пылом юношеского мироощущения, были твердо уверены, что они еще встретятся в родном городе. Последние прогулки по любимым местам в городе, выпускной бал... Только вот отшумел он более 100 лет назад.

И птичка вылетает

В конце XIX века надворный советник А. К. Новиков официально зарегистрировал принадлежавшее ему фотоателье как первое подобного рода заведение в уездном городе Череповце. Оформив разрешение, улыбчивый полицеймейстер протянул ему документ и посоветовал строго соблюдать ("во избежание") все требования, предписываемые законом о печати. Один из его параграфов гласил: "Полицеймейстеру объяснять с подписками всем содержателям фотографических заведений, чтобы они не выпускали произведения светописи без обозначений фирмы". Замечательно, что авторы этого закона воспользовались более симпатичным, как нам кажется, русским термином "светопись", предложенным патриархом русской фотографии С. Левицким.

Через два дня на доме с мезонином, что стоял на углу Петровской (Труда) и Сергиевской (Карла Либкнехта) улиц, появился большой щит с надписью "Фотография Новикова". По вечерам щит освещался керосинокалильным фонарем, привлекая взгляды прохожих.

Ах, фотография! Чудо XIX века! Каждый черепанин почитал своим долгом запечатлеть себя и своих домочадцев в фотоателье "у Новикова". Чинно и благородно рассаживалось принаряженное семейство и замирало, напряженно вглядываясь в объектив аппарата, в ожидании - "когда вылетит птичка?" Но самым желательным заказчиком для Александра Константиновича была учащаяся молодежь. Как-никак, но она составляла третью часть взрослого населения города.

"Visit-portrait" из 1901 года

В конце каждого учебного года оживленные выпускники стайками собирались вокруг фотоателье (и это стало традицией), чтобы увековечить себя на "Visit-portrait". Так называлась тонированная фотография, наклеенная на плотный кусочек картона величиной "с табакерку", размером 40 на 100 см, а на ее обратной стороне Новиков впечатывал, как и предписывал закон, свой фирменный знак. Покидая "alma mater", выпускники одаривали друг друга "Visit-portrait", начертав на нем трогательные пожелания. Мы осторожно берем в руки один такой альбом, которому недавно исполнилось чуть более 100 лет! Его хозяйкой была Мария Хрисанфова - ученица 11-говыпуска Череповецкой Мариинской женской гимназии. Время оставило на нем свои следы, однако, несмотря на преклонный возраст, выглядит он совсем неплохо: толстая картонная обложка, обтянутая тончайшей материей, а поверх нее - затейливая композиция из золотистого металла. Чтобы открыть альбом, нужно было щелкнуть миниатюрным замочком. Мы щелкаем, и 30 "Visit-portrait" открываются нам. Вспоминается знаменитая песенка Булата Окуджавы: "Я гляжу на фотокарточку: Две косички, строгий взгляд...". Строгий нестрогий, но спокойная сосредоточенность светится в девичьих глазах, и в них - никакого кокетства. Осторожно извлекаем несколько "Visit-portrait" из "карманчиков" и читаем на обороте памятные пожелания. Вот некоторые из них: "На добрые воспоминания от любящей подруги М. Комаровской. Вспоминая наш класс, вспомни и обо мне. 21 августа 1901 года. Череповец". "Знаменитому в нашем классе математику - Маше Хрисанфовой от З. Разживиной. 1901 г. 30 мая". "В память веселых ученических лет Мане Хрисанфовой от любящей ее одноклассницы Ксении Потаповой. 1902 г. 1 июня". "Дарю снимок со своей рожицы Мане Хрисанфовой на воспоминание о нашем годичном совместном житье. Помни меня, дорогая Маня. Бог знает, может быть, мы больше никогда не встретимся в жизни, но все-таки ты не забывай откровенной с тобой и любящей тебя Анюты Петровой". "Дорогой Мане Хрисанфовой от крепко любящей ее бывшей наставницы 3. Востинской на добрую память. 15-го мая 1902 г." На одной из "Visit-portrait" был задан риторический вопрос: "Где-то сойдемся мы снова? Сойдемся ли даже когда?! И будет ли первое слово Меж нами от сердца тогда?!" В 1904 году на втором этаже гимназии была освящена церковь во имя Св. Евангелиста Иоанна Богослова. И это было весьма символично. Когда Иоанн почувствовал, что Господь скоро призовет его к себе, он только тихо сказал одну фразу, многократно повторив ее: "Дети! Любите друг друга, ...любите друг друга... Это заповедь Господня, и если соблюдете ее, то и довольно".

Стипендия для бедной гимназистки

В гимназии учились дети из семей разного достатка, но это обстоятельство никоим образом не отражалось на их взаимоотношениях. Таков был принцип классного воспитания. Девушки из малообеспеченных семейств могли не беспокоиться о плате за обучение. То была забота их попечителей. Они создавали поощрительные стипендии, обеспечивая их процентами с определенной суммы капитала, хранившегося в городском банке. Стипендиям присваивались громкие имена известных лиц: Ф. М. Достоевского, графа Д. А. Толстого (одно время он был министром народного просвещения), И. А. Милютина, в память 300-летия царствования Дома Романовых или в честь 25-летия царствования Императора Александра II.

Когда приходило лето и наступала пора веселых каникул, старшеклассницы со своими педагогами отправлялись по традиции в дальние путешествия. Это был их последний урок и первая, еще под учительским присмотром, встреча с незнакомым миром.

А вскоре по всей Российской империи разбежались пути-дороги гимназисток 11-го выпуска - от Варшавы до Владивостока и от Кутаиси до Балтийского моря. Их можно было встретить в школах и в больницах Ташкента, Киева, Петербурга, Москвы, Тамбова, Гельсингфорса, Харькова и, конечно же, в родном Череповецком уезде.

Через Гренобль и Мюнхен в родную Мариинку

Две подруги. Маша Хрисанфова и Люда Волкова, прощаясь и фантазируя о своем будущем со всем пылом юношеского мироощущения, были твердо уверены, что они еще встретятся в родном городе.

Людмилу состоятельные родители отправили за границу, где она слушала лекции для совершенствования своих познаний по французскому и немецкому языкам в Женеве, Гренобле и Мюнхене. Затем сдала экзамены в Москве и Петербурге на право преподавать иностранные языки в школах и вернулась в Череповец, в родную "Мариинку".

Мария Хрисанфова окончила Высшие женские курсы в Императорском педагогическом институте, после чего она была направлена в небольшой городок Аренсбург, что стоит на острове Эзель (Латвия), где она преподавала математику в местной гимназии. То был райский уголок, закрытый от всех ветров и штормов. Чистые улицы, вымощены камнем, вдоль которых стоят дома, скрытые за высокими тополями и шпалерными виноградниками, а за ними - сады, увитые плющом, и росли в тех садах слива, бергамот, ренклод, грецкий орех (бесплодные). Ко всем этим прелестям добавим курорт с лечебными железо-сернистыми грязями и старинную рыцарскую крепость, привлекавшую сюда любителей древних развалин. А рядом шумел и гудел Аренсбургский рейд, где бросали якоря торговые суда из дальних экзотических государств. И эти звуки, влетавшие в окна местной гимназии, вызывали в памяти молодой русской учительницы образ другого города - с такими же шумно дышащими причалами и пароходами.

Эльвира Риммер, Марк Бородулин

Источник информации: Голос Череповца. – 2006. – 11 июля (№ 27). – С.16