Древние монастыри череповецкого края

(Продолжение. Начало в № 35, 36, 37, 38,39).

Продолжается публикация исторических исследований Михаила Мальцева. Эта глава (её начало читайте № 39) называется «Антицерковная кампания в Череповце».

До 1930-х годовв городе и его окрестностях оставались действующими почти все приходские храмы, хотя кампания по их закрытию началась уже на заре советской власти.

24 августа 1918 года вышла инструкция «О порядке проведения в жизнь Декрета об отделении Церкви от государства и школы от церкви», в которой содержался ряд пунктов, касающихся ликвидации молитвенных зданий. Предлагалось в первую очередь закрывать домовые церкви. Во второй половине 1918 года в Череповце были закрыты церковь святого благоверного Александра Невского при реальном училище, церковь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова при Мариинской женской гимназии и храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» при городской тюрьме. Освободившиеся помещения были использованы для нужд учебных заведений и тюрьмы.

В конце 1918 года оказалась закрыта деревянная церковь Николая Чудотворца, располагавшаяся недалеко от железнодорожного вокзала, в 1920 году она была переоборудована под клуб железнодорожников.

Таким образом, спустя всего год после захвата власти большевиками Череповец лишился сразу четырех церквей. Тем не менее, продолжали существовать все череповецкие приходы. Следующие три года (1919-1921-й) стали временем относительного затишья, что отчасти было связано с отвлечением внимания правительства на гражданскую войну. В этот период со всеми череповецкими храмами были заключены договоры на передачу в их пользование молитвенных зданий и их имущества, то есть «Декрет об отделении Церкви от государства» был окончательно проведен в жизнь.

НОВЫЙ этап борьбы с Церковью начинается в 1922 году, когда проводится беспреце­дентная кампания по изъятию церковных ценностей. Цель ее достаточно ясно отражена в известном письме В. И. Ленина, из которого следует, что, воспользовавшись удобным поводом (голодом в Поволжье), правительство рассчитывало за счет конфискации «обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей» и заодно «проучить реакционное духовенство». Была и третья цель, не указанная в письме, - расколоть Церковь. О ней сообщается в докладной записке госполитуправления в политбюро от 21 марта 1922 года. В записке откровенно предлагалось путем насильственного вмешательства во внутрицерковную жизнь произвести своеобразный переворот.

Все эти цели в той или иной степени были достигнуты правительством в том же 1922 году.

В мае центральную церковную власть захватили обновленцы, что привело к расколу, ослабившему Церковь сильнее, чем кровавые репрессии.

В Череповце значительных столкновений между государством и верующими по поводу изъятия церковных ценностей в архивных источниках не зафиксировано. Зато влияние церковного раскола оказалось весьма ощутимо. В марте 1923 года была образована самостоятельная Череповецкая обновленческая епархия, в ведении которой оказались практически все городские храмы, а Воскресенский собор получил статус кафедрального. То есть на короткое время обновленцы приобрели единоличную церковную власть в городе. Правда, реформы, проводимые живоцерковниками, оттолкну­ли от них значительную часть верующих, что, в конце концов, привело к удивительному факту. Череповец, до революции даже не рассчитывавший на епархиальный статус, в 1920-х годах превратился в центр не одной, а сразу трех (!) епархий (тихоновской (канонически законной) и двух раскольнических (обновленческой и григорианской). Причем, все они продолжали действовать вплоть до середины 1930-х годов. Последней прекратила свое существование тихоновская епархия (в 1937 году). Интересно, что в духовном подчинении у Череповца, как епархиального центра, долгое время находился один из важнейших монашеских центров прошлого, нередко называемый сердцем Северной Фиваиды, на территории которого были знаменитые Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Горицкий, Тихвинский Успенский монастыри, Нило-Сорская пустынь и другие. Судьбы всех этих обителей в советские годы оказались непосредственным образом связаны с Череповцом.

1929 ГОД вошел в историю как год начала самой разрушительной антицерковной кампании, результатом которой стало закрытие в СССР к 1941 году всех монастырей и абсолютного большинства храмов.

В Череповце наиболее массированная атака на верующих была предпринята на рубеже 1929-1930 годов - в период празднования Рождества Христова.

Антицерковные акции проходили и раньше. В частности, накануне Рождества Христова и Пасхи специальные агитбригады ездили по деревням и вели антицерковные диспуты и беседы. В 1920-е годы было широко распространено «празднование» так называемых «комсомольских рождества и пасхи». В день, когда все верующие юли на праздничную службу в церковь, комсомольцы собирались в клубах, слушали антицерковные беседы и глумились над верой. Нередко «празднование» заканчивалось какими-либо публичными акциями откровенно хулиганского характера.

Антирождественская кампания 1929 -1930 годов значительно превзошла аналогичные акции предыдущих лет, как по своему масштабу, так и по последствиям.

Подготовка к ней в Череповце началась еще задолго до Рождества Христова. В течение всего декабря в газетах публиковались антирелигиозные памфлеты и призывы покончить с религией раз и навсегда. Периодически печатались протоколы общих собраний рабочих и служащих с требованием закрытия церквей.

Так, 10 декабря 1929 года в газете «Коммунист» была опубликована статья под заголовком «Собор - под окружной дом физкультуры»: «Общее собрание физкультурников города Череповца постановило: просить горсовет о закрытии Благовещенской церкви и Воскресенского собора. Передать собор под окружной дом физкультуры. Колокола с обеих церквей передать в фонд индустриализации страны».

Почти во всех городских организациях проходят общие собрания, на которых под бдительным взором членов партии и работников ОПТУ принимаются необходимые чиновникам решения: требование «закрыть все церкви в городе», иногда дополняемое фразой «а особенно в Рождестве», и пожелание «передать колокола на нужды индустриализации». А работники театра, например, предложили «передать церковные облачения на нужды театра».

7 ФЕВРАЛЯ 1930 года принимается решение президиума Ленинградского облисполкома о закрытии Сретенской церкви в Череповце (бывшего Леушинского подворья) - главного череповецкого тихоновского храма, здание которого передавалось под пионерский клуб.

А 14 апреля 1931 года выходит постановление о ликвидации че­реповецкой церкви Рождества Христова и «передаче ее на культурные нужды». За переоборудование церкви под клуб взялись рьяно. Сняли кресты, разобрали купола, сломали два яруса колокольни, стесали нарядный декор, разобрали ограду. Правда, очень скоро их энтузиазм иссяк. Возведение новой кровли на месте разобранных куполов требовало немалых материальных затрат. Поэтому «переоборудование» пришлось прекратить, а поруганное и обезображенное здание бывшего храма оказалось брошенным на произвол судьбы. Лишенное кровли, оно стало легкой добычей природной стихии.

О разрушении этого храма сохранились интересные воспоминания первого мэра Череповца (бывшего губернатора Вологодской области) В. Е. Позгалева:

«Мне рассказывал отец, он - местный житель, тогда активный комсомолец - в числе таких же молодых приверженцев мировой революции крушил церковь Рождества Христова: сначала они били стекла из рогаток, потом ломали крест, купол... Громили истово, с убеждением, что освобождают мир от старого, косного порядка, освобождают дорогу новым идеям, новой жизни. Бог им судья... Я не берусь судить моего отца, он был прекрасным человеком, сделал много добрых дел».

К сожалению, подобное отношение к вере было широко распространено. Одна женщина в разговоре призналась, что в ранней юности, которая пришлась у нее как раз на 1930-е годы, она и ее друзья ив церковь-то ходили только для того, чтобы поглумиться над верующими: «То у какой-нибудь старушки платок подожжем, то подсвечник опрокинем, то батюшку нехорошим словом назовем». Сходные факты приводит в своих воспоминаниях и московский профессор А. Козардевский. По его словам, «на Пасху в церкви посылались хулиганы, которые свистели, ругались... подвозили усилительные установки и громом вульгарной музыки старались заглушить церковное пение. Результаты подобной политики не заставили себя ждать. К концу 1930-х, по образному выражению одного из архиереев, Советский Союз превратился в «духовную пустыню».

В ЧЕРЕПОВЦЕ последними закрывались Воскресенский собор, решение о ликвидации которого было принято оргкомитетом ВЦИК по Вологодской области 28 июля 1938 года, и Благовещенская церковь, закрытая 20 ноября 1938 года. Причем ликвидации последней не смогла помешать даже телеграмма верующих, направленная лично товарищу Сталину.

В 1939 году принимается решение о закрытии двух пригородных храмов: Христорождественской церкви в селе Богородском и Иоанно-Богословской в селе Богослово. Тем самым была поставлена точка в антицерковной кампании, приведшей к ликвидации всех 16 церквей, находившихся на территории современного Череповца.

Михаял МАЛЬЦЕВ

Источник: Голос Череповца. - 2012. - 9 октября (№ 40) - С.18.