В этом доме живет художник. Так скажет всякий, кто заглянет хоть на минуточку в квартиру Бориса Владимировича и Ларисы Григорьевны Беляниных. И дело не только в картинах, которые висят по стенам, в рисунках и набросках, а в самой атмосфере дома. В том, как любовно и гармонично расположены вещи в крохотной однокомнатной "хрущевке ". В том, как терпеливо они дожидаются минуты, когда рука художника из вселенского хаоса предметов создаст упорядоченный, живой мир картины.

Борис Владимирович Белянин родился 21 июля 1925 года. Член Союза художников России. Живопись его самобытна и уникальна – она словно собрана из осколков живого мира, создает мир не менее живой, но иной. Она похожа на старинные фрески – осыпавшиеся и собранные вновь, засиявшие новыми невиданными красками. И верится, что все его работы будут оценены по достоинству.

Красноярск

У Бориса Владимировича удивительные глаза - ясные, небесно-голубые, чистые. И усталые, уже непослушные руки, которые живут отдельной жизнью и гуляют размеренной дрожью сами по себе.

- Вот, не могу писать... - глядя на них, по-детски удивленно говорит художник.

Это не жалоба, это констатация факта. Борису Владимировичу 83 года, здоровье уже не то. А писать хочется. И это желание созидания ощущается в нашем с ним разговоре. Я уже осязаемо вижу и ночную дорогу, по которой спешит десятилетний мальчик - один в целом мире. И компаниювзрослых художников, в которую попал начинающий живописец. Но обо всем по порядку.

Когда человек начинает понимать, что он избран? Что ему дано дело, которого никто, кроме него, не сможет выполнить на земле? К мальчику Боре Белянину понимание пришло в тот момент, когда он рассматривал на стене родного дома фотографию девушки, державшей в руках кисти. Это был портрет какой-то дальней родственницы. Десяти­летний мальчик особо и не интересовался степенью родства. А вот кисти в руках поразили его.

Второй отправной точкой биографии стала природа. Дети, а особенно мальчишки, редко замечают красоту окружающего мира. Боря - замечал.

- Я родился в Красноярске. Там земля необыкновенная - такая складчатая, бугристая, вся похожа на Саянские отроги, - рассказывает Борис Владимирович. - А в двадцати километрах от Красноярска, в деревне Овсянка, работал и жил мойдядя-агроном. Меня тянуло к природе, и я часто бывал у него. Не боялся выходить из города поздним вечером один и пройти пешком эти два десятка километров. Дорога шла по отрогам, и где-то внизу, в овраге, журчал ручей. А я шел и слушал его голос. Уходил, не сказав ничего родителям. Надежда была только на то, что они догадаются, куда я пошел. Второй дядя - младший из братьев - работал неподалеку на аэродроме конструктором-чертежником. Он рисовал - но почему-то не самолеты, а корабли, попавшие в северные ледяные заторы. И вот как-то ночью я шел по дороге из города и понял, что впереди идет он. Вернее, было просто видно, что далеко-далеко впереди идет человек. Я нагнал его и, чтобы не испугать, начал издали кричать. Мне было тогда 10 лет, но на всю жизнь осталась эта картинка: до­рога, луна и черная точка - почти неразличимый силуэт человека.

Борис Владимирович внимательно посмотрел на меня: понимаю ли, слышу ли его.

-Этот образ вы как-то использовали в своих работах? - в свою очередь поинтересовалась я.

Он покачал головой:

-Трудно сказать, почему рисовал одно, а вспоминаю другое...

В тринадцать лет Борис Белянин уже вполне осознал себя художником. Он учился в художественной студии Дворца культуры, где мастерство детям преподавали известные нетольков Красноярске мастера. Шел 1938-й год. Мальчика приняли в круг профессиональных художников, в товарищество, которое собиралось в студии-флигеле. Эти встречи оставили в душе Бори неизгладимое впечатление на всю оставшуюся жизнь.

Воркута

В начале войны у Бориса умер отец, осталась большая семья, и мальчик пошел работать. В Красноярск из Запорожья эвакуировали завод, и на начальном этапе возведения завода Белянин был помощником каменщика. Потом резал металл на гильотинных ножницах. Выполнял норму на 225 процентов! Он, художник, четко рассчитал наиболее выгодную раскладку металлического листа.

Потом были Воркута и шахта № 18. И все еще шла война. Тяжелый труд, заключенные, каторжане и... признание художественного дара. Да-да, именно там Борис Владимирович стал работать как профессиональный художник. Сначала рисовал портреты экономистов и передовиков производства. Экономисты, передовики и партийное руководство шахты оценили талант живописца. Белянину поручили написать маслом портрет Самого - Сталина на трибуне. Выделили мастерскую. Там же, в Воркуте, в пятидесятых закончил заочно университет, женился. Но первый брак довольно быстро исчерпал себя.

Череповец

Следующей вехой жизни художника стал наш город. Сюда он приехал в 1964 году. Не знаю, природа ли вологодская так подействовала на художника или какие-то внутренние процессы подошли к завершению, но именно в Чере­повце Белянин стал писать так, как писал все последующие годы - светло, вдохновенно и радостно.

Здесь обрел и семейное счастье. Вот уже не один десяток лет рядом с ним его верная подруга, жена Лариса Григорьевна.

- А знаете, как меня на самом деле зовут? - спросила она, лукаво поглядывая на мужа. - Долорес! Но он, - следует шутливо-возмущенный жест в сторону супруга, - сердится: "Какое грубое имя, кто тебе его дал?!" Вот я и представляюсь как Лариса.

А имя это дал своей дочке папа-военный, который когда-то познакомился с испанкой по имени Долорес, и вот так своеобразно решил увековечить память о женщине.

В Череповец Борис Белянин приехал уже холостым. Но жениться во второй раз не торопился. Однажды отправился по путевке отдохнуть на Рижское взморье. Там познакомился ссимпатичной девушкой, у которой было такое необычное и неблагозвучное - на его взгляд - имя. Написал ее портрет - и все. Кстати, портрет этот с годами куда-то задевался. Поклонниц у молодого художника в доме отдыха хватало. Правда, перед отъездом адресочек у Долорес попросил.

- Через пять лет после этой встречи я получила от него открытку: "Поздравляю с 8 Марта", - рассказывает Лариса Григорьевна. - Он назначил свидание, пригласил в Череповец погостить. Я приехала. Борис возил меня в Белозерск, Кириллов, Ферапонтово. После этой встречи прошло еще полгода в полном молчании. А потом прислал письмо: "Приезжай, я жду. Если ты меня выберешь, буду благодарен". Так что купил меня за рубль пятьдесят, - весело закончила Лариса-Долорес. - Столько тогда стоила роспись в загсе.

Мы вместе с Ларисой Григорьевной рассматриваем семейные альбомы. Их много. И еще много фотографий в плотных пакетах. И везде я вижу легкую улыбку Долорес и ясные счастливые глаза Бориса Белянина. Он никогда не жаловался, да и не на что! Судьба дала ему такое счастье - быть художником и любить жизнь. А стараниями галереи "Лестница" творчество Бориса Владимировича сейчас востребовано далеко за пределами Вологодской области.

Татьяна Жмайло

Источник: Голос Череповца. - 2008. - 16 декабря(№ 50). - С. 19.